boethia: (Default)
...Дороги не было. Собственно говоря, не было не только дороги, а вообще ничего. Эльф уперся в странный, раздвоившийся, но не у основания, а по вертикальной оси, горб, казалось, отражающий сам себя. Более всего это походило на гигантское веретено, на которое сумасшедшая великанша намотала слишком много пряжи. Нет, не пряжи, а смятого, словно бы изжеванного холста. Самым же диким было то, что холст этот возникал со всех сторон одновременно и в нем еще можно было угадать чудовищно искаженные изображения деревьев, земли, неба...

...Неизвестная, но чудовищная в своей мощи магия что-то сотворила с пространством, смяв его и намотав на незримую ось. Когда-то эти листья шелестели, ручьи звенели, а облака бежали, теперь же все они замерли, искаженные, нелепые, как на рисунке безумца...

...Итак, перейдя некую черту, предметы, искажаясь и преобразуясь, становились частью этого магического безобразия. Судя по всему, относилось это и к живому...

...Похоже, Рамиэрль был единственным живым существом, оказавшимся вблизи этого проклятого места. Видимо, Кольцо Эрасти его как-то хранило. Не проведет ли оно его и внутрь? Рамиэрль сделал шаг вперед. Ничего. Еще шаг, еще, еще… Вот и первые «складки», рукой подать. Подать-то подать. Роман себя чувствовал мухой, пытавшейся войти внутрь янтаря, и одновременно мулом, перед носом которого держат палку с привязанной к нему морковкой.
boethia: (Default)
...Дороги не было. Собственно говоря, не было не только дороги, а вообще ничего. Эльф уперся в странный, раздвоившийся, но не у основания, а по вертикальной оси, горб, казалось, отражающий сам себя. Более всего это походило на гигантское веретено, на которое сумасшедшая великанша намотала слишком много пряжи. Нет, не пряжи, а смятого, словно бы изжеванного холста. Самым же диким было то, что холст этот возникал со всех сторон одновременно и в нем еще можно было угадать чудовищно искаженные изображения деревьев, земли, неба...

...Неизвестная, но чудовищная в своей мощи магия что-то сотворила с пространством, смяв его и намотав на незримую ось. Когда-то эти листья шелестели, ручьи звенели, а облака бежали, теперь же все они замерли, искаженные, нелепые, как на рисунке безумца...

...Итак, перейдя некую черту, предметы, искажаясь и преобразуясь, становились частью этого магического безобразия. Судя по всему, относилось это и к живому...

...Похоже, Рамиэрль был единственным живым существом, оказавшимся вблизи этого проклятого места. Видимо, Кольцо Эрасти его как-то хранило. Не проведет ли оно его и внутрь? Рамиэрль сделал шаг вперед. Ничего. Еще шаг, еще, еще… Вот и первые «складки», рукой подать. Подать-то подать. Роман себя чувствовал мухой, пытавшейся войти внутрь янтаря, и одновременно мулом, перед носом которого держат палку с привязанной к нему морковкой.
boethia: (Default)



В зале заседаний совета директоров крупной японской корпорации найдена задушенная проститутка. Расследование этого убийства поручается детективу со знанием японской культуры и лос-анджелесскому офицеру. Впоследствии становитсяясно, что мертвая девушка только верхушка айсберга хитросплетенных интриг и жестоких войн корпораций. Чтобы распутать эту головоломку, они окунаются в тайный мир новейших технологий, древних традиций и мнимой преданности.


Последний день на работе. Странные чувства, вроде бы все как обычно, а с другой стороны - как будто что-то не так. Вещи свои уже почти все забрала, осталась только кружка. Я бы еще пальму забрала, но мне ее не отдадут скорее всего :(
Вот книжку дочитала, что еще делать :)
boethia: (Default)



В зале заседаний совета директоров крупной японской корпорации найдена задушенная проститутка. Расследование этого убийства поручается детективу со знанием японской культуры и лос-анджелесскому офицеру. Впоследствии становитсяясно, что мертвая девушка только верхушка айсберга хитросплетенных интриг и жестоких войн корпораций. Чтобы распутать эту головоломку, они окунаются в тайный мир новейших технологий, древних традиций и мнимой преданности.


Последний день на работе. Странные чувства, вроде бы все как обычно, а с другой стороны - как будто что-то не так. Вещи свои уже почти все забрала, осталась только кружка. Я бы еще пальму забрала, но мне ее не отдадут скорее всего :(
Вот книжку дочитала, что еще делать :)
boethia: (Default)

The Procane Cronicle

Честный вор (1971 г.)

Росс Томас впервые в детективном жанре вывел и закрепил нового героя – так называемого Посредника. Посредник Сент-Ив (серия публиковалась под псевдонимом Оливер Блик) не сыщик и не работник полиции, но и в то же время не представитель преступного мира, а человек,которому доверяют. Уникальность его положения между двумя противоборствующими лагерями позволяет ему решать оригинальные задачи, недоступные обычным героям детективов, и придает ощущение новизны самому жанру.

P.S. Тоже понравилось.
boethia: (Default)

The Procane Cronicle

Честный вор (1971 г.)

Росс Томас впервые в детективном жанре вывел и закрепил нового героя – так называемого Посредника. Посредник Сент-Ив (серия публиковалась под псевдонимом Оливер Блик) не сыщик и не работник полиции, но и в то же время не представитель преступного мира, а человек,которому доверяют. Уникальность его положения между двумя противоборствующими лагерями позволяет ему решать оригинальные задачи, недоступные обычным героям детективов, и придает ощущение новизны самому жанру.

P.S. Тоже понравилось.
boethia: (Default)



Писатель Джон Кендал знает, как выживать в экстремальных ситуациях, ведь он опубликовал шесть пособий на эту тему. Приняв предложение знаменитого в Англии тренера скаковых лошадей Тремьена Викерса, он приезжает к нему в усадьбу, чтобы написать его биографию. Джон не предполагает, что очень скоро ему придется на практике применить свои знания, чтобы выбраться из смертельной ловушки.

Понравилось, хороший детектив.
boethia: (Default)



Писатель Джон Кендал знает, как выживать в экстремальных ситуациях, ведь он опубликовал шесть пособий на эту тему. Приняв предложение знаменитого в Англии тренера скаковых лошадей Тремьена Викерса, он приезжает к нему в усадьбу, чтобы написать его биографию. Джон не предполагает, что очень скоро ему придется на практике применить свои знания, чтобы выбраться из смертельной ловушки.

Понравилось, хороший детектив.
boethia: (Default)
Мы разбегаемся, по-делам
Земля разбивается пополам
Сотри меня, смотри в меня,
Останься...

Прости меня
За слабость
И за то, что я так странно
И отчаянно люблю

За сожаления на губах
Зависли в неправильных городах
Звонки телефонные, под луной
Границы условные, - я с тобой
boethia: (Default)
Мы разбегаемся, по-делам
Земля разбивается пополам
Сотри меня, смотри в меня,
Останься...

Прости меня
За слабость
И за то, что я так странно
И отчаянно люблю

За сожаления на губах
Зависли в неправильных городах
Звонки телефонные, под луной
Границы условные, - я с тобой
boethia: (Default)
Крыс и Шмендра - Тростник


"Хочу светить с тобою наравне
И говорить на языке одном", -
Пылающему солнцу в вышине
Кричал тростник, задетый ветерком.
Пылающему солнцу в синей вышине,
Кричал тростник, задетый ветерком.

И пусть у нас различны имена,
Твоя судьба гореть, моя - расти,
Мы оба здесь, и цель у нас одна -
Прекрасней сделать мир, его спасти.
И если твое сердце из огня,
Тебе не жаль тепла и красоты.
Так дай мне руку, научи меня
Любить их всех так, как их любишь ты.
Так дай мне руку, научи меня
Любить их всех так, как их любишь ты.


И ты есть Бог, коль ты творишь тепло
И знаешь родники живого слова,
И откровенье сердце мне сожгло,
Hо я есть Бог и я воскресну снова.

И вольной птицей, распахнув крыла,
Взлечу, забыв о страхе и пределе,
А из обломков тела, тела тростника
Мальчишки-боги сделают свирели.

И может быть свирели теплый звук
Сумеет зеркала соединить
И рассказать, как рвался мой заклятый круг
От сердца к сердцу, вытянувшись в нить.
Как плавился и рвался проклятый мой круг,
От сердца к сердцу, вытянувшись в нить...

"Хочу дышать с тобою наравне,
Ведь мы поем на языке одном", -
Пылающему солнцу в вышине
Кричал тростник, задетый ветерком.
Пылающему солнцу в синей вышине,
Кричал тростник, задетый ветерком.
boethia: (Default)
Крыс и Шмендра - Тростник


"Хочу светить с тобою наравне
И говорить на языке одном", -
Пылающему солнцу в вышине
Кричал тростник, задетый ветерком.
Пылающему солнцу в синей вышине,
Кричал тростник, задетый ветерком.

И пусть у нас различны имена,
Твоя судьба гореть, моя - расти,
Мы оба здесь, и цель у нас одна -
Прекрасней сделать мир, его спасти.
И если твое сердце из огня,
Тебе не жаль тепла и красоты.
Так дай мне руку, научи меня
Любить их всех так, как их любишь ты.
Так дай мне руку, научи меня
Любить их всех так, как их любишь ты.


И ты есть Бог, коль ты творишь тепло
И знаешь родники живого слова,
И откровенье сердце мне сожгло,
Hо я есть Бог и я воскресну снова.

И вольной птицей, распахнув крыла,
Взлечу, забыв о страхе и пределе,
А из обломков тела, тела тростника
Мальчишки-боги сделают свирели.

И может быть свирели теплый звук
Сумеет зеркала соединить
И рассказать, как рвался мой заклятый круг
От сердца к сердцу, вытянувшись в нить.
Как плавился и рвался проклятый мой круг,
От сердца к сердцу, вытянувшись в нить...

"Хочу дышать с тобою наравне,
Ведь мы поем на языке одном", -
Пылающему солнцу в вышине
Кричал тростник, задетый ветерком.
Пылающему солнцу в синей вышине,
Кричал тростник, задетый ветерком.

July 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 25 Jul 2017 10:45
Powered by Dreamwidth Studios